?

Log in

браслет

я стал носить браслет
на руке – простую резинку
и перевешивать на другую
каждый раз как только
мечтаю о нас с тобой
например, я позвоню и скажу
что все стало ясно
и ты засмеешься от счастья
и даже предложишь приехать

или кто-то увидев
нашу любовь и таланты
будет сражен масштабом
и даже немного будет
завидовать нашим фото
скорее всего – одна
из моих малочисленных бывших
при таких глупых мыслях я
перевешиваю его на другую
руку, ведь в этих мыслях
нет тебя, ты это знаешь

я должен носить его двадцать один день
на одном верном запястье
не перевесив ни разу
за день я перевешиваю его двадцать один
раз или двадцать одну
тысячу раз. если б я считал
я бы только это и делал

по выходным я ухожу
в лес на лосиный остров
и я иду и не думаю о
тебе. иду и не думаю о
тебе иду и не ду
резинка на моих руках
летает туда и обратно

в москве так много прохожих
здесь их меньше
но в выходные сюда приходят
гулять на лыжах, с детьми
с собаками, с целью
не думать о ком-то, не думать.
постоянно встречаешь глаза
с равным объемом боли

я перевешиваю браслет
с той же частотой,
с которой случается встречный
кто-то может подумать
что я так считаю прохожих.
маленькие совпадения
бывают весьма забавны

я помню, как ты смеешься
как говоришь, как дышишь
как гениально пишешь
как смотришь меня насквозь
все эти твои совершенства
висят на моем запястье
на тонком худом запястье
и я не могу ответить
на левом или на правом
браслет в данный момент

2015

лавстори

она – герой инстаграммов
сплетен и соцсетей
где-то когда-то играла
страшилась семьи и детей
на правом предплечье чернила, его величество тренд
всю боль
что другим причинила
легко умещала
в катрен

бежала любви и тусовок
с просьбой не лезть в судьбу
скручивала в рессоры одной заметкой в фейсбук
в общем была особа
от коей срывало резьбу
даже тому, кто собран, семь википедий во лбу

он же срастился с макбуком
мучил какой-то текст
ставил за буквой букву, стараясь достичь зе бест
ходил в беспробудный офис, был бесконечно тих
пытался запрыгнуть в пропасть
вычерчивал новый стих

как их свело, не вспомнит
даже усталый бог
простите меня за спойлер, но эта была любовь
без проблеска и надежды, каких-либо перспектив
с чем-то трагично-нежным
что невозможно
спасти

то, что случилась с ними –
банальность, такое кино
где два безразмерно сильных пытаются слиться в одно:
страсть, восхищение, зависть
взаимный уход в тоску
друг друга если касались
то чтобы продолжить
строку

после – пьяная бездна
треки его инди-групп
хаос её отъездов, ночёвки у пьяных подруг
в кучу сбитые вещи,
в трубке обрывки слов

так наступил полнейший
бессмысленный
анфолов

так погружают в сумрак
так выключают свет
так трое бессонных суток помнятся много лет
так заключают сговор
с горем, вошедшим в дом
таблетками спазмалгона
уняв болевой синдром

что же от них в итоге
осталось? давай поглядим:
заметка в забытом блоге, пара затёртых CD
полоска дешёвого теста
курортный фотоотчёт

и строчки этого текста
который она не прочтёт

2015

жертва компромисса

я павший в море с мыса
сошедший с тонких троп
я – жертва компромисса
я – человек в метро

несовершённый выстрел
незавершённый стих
я – жертва компромисса
мне в офис к десяти

возносит эскалатор
я смог занять ступень
я получил зарплату
я праздную теперь

вай-фай, бесплатный кофе
случилось как у всех
семью, планету, офис –
я всё покину в семь

в недостижимой выси
натянут чей-то нерв
и он приводит к мысли
что компромиссов –
нет

2015

ангелам

трубка, щелчок, несдержанный вдох
держат на ниточках проводов
небо тугими фалангами
ангелы.

ангелы знают все номера
помнят, когда кому умира.
словом, нелёгкая алгебра
ангела.

перья и крылья, столбы и гудки
гул голосов заплетают в венки
это неглавная в ангелах
магия

главная, что берегут в высоте
все голоса и сплетенье путей.
держат на тоненьком проводе
пропасти

если порвётся и твой абонент
больше нигде никогда обо мне,
боль под тугими фалангами –
ангелам

2015

Что называется тобою

О, боже, как прекрасно то,
что называется тобою.
Твоё весеннее пальто
с тугой застёжкой голубою.

Высокий лоб, разлёт бровей,
от глаз твоих сиянье лучиков.
Я мало приоткрыл дверей.
Ты несомненно та,
что лучшая.

О, как прекрасно всё твоё,
как будто бы стою над омутом,
и этой красоты объём
не уместить в ладонях комнаты.

Твои точёные черты,
твои щербинки и зазубрины.
О, боже, как прекрасна ты!
Как бесконечно мной разлюблена.

2015

впадина

знаешь, у каждого ангела
в левом крыле есть ампула
с зашитым обликом демона
на случай
падения

и вот, если ангелы выбрали
любовь и из неба выбыли
пока их душа не разрушена
ёмкость раскушена

к чему я всё это вполголоса?
в глазах твоих столько пропасти
на левой ключице найдена

как небо
глубокая
впадина

2015

Человек-оркестр

Взгляд находит отблеск улицы в люстре.
Из раковин кухонь поют моллюски.
Где-то к юго-востоку дымит сигарета.
Без пяти Москва.
Наступает лето.

Столбик пепла чуть больше столбика ртути.
Человек одинок. Человек, по сути,
одинок. Занесённый строкой в небесный
реестр, под нос напевает песню:
Как дела. Хорошо. Как скажешь. Ок.
Человек одинок.
Сам себе оркестр.

Можно встать и порадовать лысину шляпой,
прогуляться до парка, сверкая флягой,
схватиться за бок, уронить ключи.
Человек одинок.
Человек молчит

о чём-то большом, невыносимом,
человек прошёл тридцать три Хиросимы,
насмотрелся на полночь, вкусил золы,
видел тысячу два километра зимы,
позабывший все числа, стёр своё имя.
Так и не смог
быть с другими.

Три часа ночи. Гудение лифта.
Корабль во тьме налетает на рифы,
ругань матросов, проклятие, хохот,
завыванье ветра, вступление хора,
сигналы морзянки, обрывки молитвы,
плач капитана, гудение лифта.

Можно встать, прогуляться, развлечь санузел.
Если долго вверять дорогое музе,
останешься вовсе немым и сирым.
Человек одинок. И на том спасибо –

иначе была бы рядом подруга,
уверяла б в обратном, считала бы рубль,
варганила что-то, носила одежду,
напомнив всем видом о неизбежном
финале: перроны, рыдания, снег.
Все к одному.
Одинок человек.

Доживёшь так когда-нибудь до тридцати и
обнаружишь себя на съёмный квартире,
много куришь, не пьёшь, даже пишешь маме,
не то чтобы счастлив, но в общем, нормально.
Чем меньше близких, тем дальше твой слог
уводит куда-то.
Ты одинок.

На конечной станции, на пустыре,
посмотри на себя, как же ты постарел.
Занесённый строкой в небесный реестр,
ты над бездной стоишь, человек-оркестр,
и взираешь на звёздное дело всевышних,
с надеждой и скорбью, что кто-то услышит
симфонию сердца,
твой звук обожжённый.
И возносится в небе
кисть дирижёра.
2015

Жизнь после титров

Жизнь после титров. Каково?
Без драмы, раны, роковой
нелепой нежности и жертвы,
багровой кляксы на манжетах,
лишённых плоти рукавов,
других банальностей сюжета.

Жизнь после титров: крик детей,
долги, болезни. Став большими,
не шевелиться в темноте,
вдыхать гашиш, молиться Шиве.
Не ждать любви непогрешимой,
не расплетать путей и тел.

Заметим счастье в мелочах.
В пробивших комнату навылет
лучах воскресной пыли или
в оставленных с утра ключах.
И в дружбе с тем, кого любили
за свет и крылья на плечах.

Заметим счастье и простим
всех не простивших наше счастье.
У нас есть шанс не возвращаться,
у них есть шанс не мстить, постить
посты, что нет такого шанса.
Мы оправдаем каждый стиль.

Жизнь после титров. Весь конфликт
в отсутствии больших конфликтов.
Пусть в прозе жизни мало рифмы,
но дом, гамак, волна, залив.
И имена в полоске титров,
сплетённые теснее рифм.

2015

вслед за пламенем

расскажи о том,
как из дома в дом
с опалённым ртом
не утешившись поцелуем
расскажи о тех
кто своих детей
предал темноте –
лишь бы с ней, украдкой, вслепую

расскажи же, ну
кто прогнал жену
в лёд да тишину
дабы тешить святейшество спален
кто в колонку жертв –
свой уикенд, бюджет
белый край манжет,
восемь лет, что прожиты в паре

расскажи, прошу
кто плевал на шум
этикет, фэн-шуй
и возможность уйти в любую
расскажи о тех,
что шагнули в тень
в полной слепоте –
вслед за пламенем
поцелуя

2015

детское пенье

москва — колесо сансары
я пытался сбежать сапсаном
медитацией, дурью, дзеном
алкоголем, песнями земы
полным залом, тобой, стихами.
сансара всегда
настигала

посмотри, человек входит в офис
человек, по сути, есть опись
чем хотел быть и тем, что вышло
боже, дай же нам спеть чуть выше
кнопок, кликов, копий, хардкора
выше песни детского хора

слушай, господи. не успеваю
моя жизнь и есть кольцевая
пропадаешь... я верую в млечный
и хотел бы сойти на конечной
среди звёзд закурить сигаретку
но уводит чёрная ветка

по туннелям, милям, промилле
я был сердцем. его обронили
оно скачет по гулким ступеням
и теряет себя постепенно
но зачем в его тихом сипенье
мне мерещится детское пенье?

2014